“Развод”

 

(Отрывок из романа «Новые кроманьонцы»)

 

Действующие лица:

Сергей Майоров – студент 4-го курса медицинского  института.

Юля Пахомова – студентка мединститута (1-ый курс) – подруга Сергея.

Валентина Егорова – школьная подруга Сергея.

Николай Петрович – сосед, отец Валентины.

Анатолий – брат Валентины.

 

Сергей пробыл дома три дня. Каждый день он звонил следователю в Найск и докладывал, как у него идут дела и как Валя.

Валентину перевели в общую палату. Состояние её заметно улучшилось, и ей разрешили вставать. Каждый день Сергей навещал её вместе с Виктором. Тот уговорил Валю написать заявление о разводе. Сергей тоже подал заявление в отдел регистрации браков. Там ему сказали, что разведут их без суда, по обо­юдному согласию.

Целыми днями братья бесцельно бродили по посёлку, по знакомым местам, но настроение у Сергея было неважным.

—       Как у тебя с экзаменами-то? — как-то спросил Виктор. — Сессию сдал? Сессию? Хм! — усмехнулся Сергей. — Не было у меня никакой сессии. И института нет.

—       Как это?!

—       А вот так. Вышибли меня из института. Под следствием я. В тюрьме сижу. Глаза у Виктора округлились. — Ты что говоришь то? Рехнулся, что ли?

—       Считай, что рехнулся. Я действительно недалёк от этого.

—      Но ты же недавно звонил из Парижа! Говорил, что тебе степень магистра присвоили. Врал что ли?

—     Почему врал? Я никогда не вру, или почти никогда. Даже диплом могу показать.

И Сергей достал из кармана пиджака красивый, с золотыми тиснёными буквами диплом магистра биологии. Виктор осторожно взял его, раскрыл, но прочитать не смог. Все надписи были на французском языке. Сергей перевёл ему текст.

—      Так за что же тебя в тюрьму?

—      Есть за что.

И он поведал брату историю с Юлей и Анатолием.

—     Ну, ты даёшь! — только и смог произнести Виктор. Он с восхищением смо­трел на Сергея. — Я бы до такого никогда не додумался. Это надо же! Взял и кастрировал подонка! Скажи кому — не поверят.

—     Ты только предкам не вздумай взболтнуть. Это добьёт их. У них и так одни неприятности со мной. Отец каждый день таблетки глотает, — предупредил Сергей.

 

Однажды они встретили Анатолия — брата Вали. Он шёл с работы «под му­хой».

—     А.., привет, свояк! что же ты сестрёнку мою обидел? Нехор..рошо… Девка чуть коньки не отбросила. Если бы не я, то всё, амба! Не уж-то подождать не мог пока родит?

—      Не мог, — хмуро ответил Сергей.

—     Зря. Вон я, со Светкой живу, а Надюху только вспоминаю… Ни-ни. Грех. Жена — есть жена. Святое дело… Дочка у меня народилась, слыхал?

—      Слышал, — ответил Сергей, — поздравляю.

—     Ты думаешь, от чего я пью? От радости! Дочка у меня, понял? Всё как планировал, так и сделал! Учись студент!

И Анатолий пошёл дальше, изрядно покачиваясь и икая.

—     Плохо они живут, — сказал Виктор, глядя в след. — Толька пьёт, а Светка му­чается с ним. Да и он мучается. Живёт с ней так, по необходимости. Двое детей всё-таки. Всё Надюху свою забыть не может.

—      Ты хочешь, чтобы и у нас с Валей также было?

—     Нет, что ты. Ты правильно сделал, что решил развестись. Только жестоко это как-то. Валю жалко.

—      А ты можешь сказать, как это сделать не жестоко?

—      Надо было подготовить её…

—    Так уж получилось. Я и сам не хотел так сразу. Всё тянул. Да тут обстоя­тельства так повернулись…

Они замолчали. Сергей подумал, что Виктор очень изменился за эти дни. Стал совсем взрослым. Ещё недавно был мальчишкой, немного озорным, не­много ершистым, но ручным, домашним. И вот, пожалуйста! Серьёзный взрос­лый парень, переживший первую трагедию в своей жизни. Дай бог, чтобы она была последней.

Неожиданно Виктор спросил: — А как тот парень, что замороженным был? Он живой?

—    Живой, — ответил Сергей. — В детский дом его отправили. Ничего у нас с Юлей не вышло. Не отдали нам его. Жаль, конечно. Сашка хороший парень. И к нам привязался. Как родной стал. Ну да теперь не до него. Скорее всего, меня посадят. Юля тоже уедет из Найска домой, на Орловщину. Ей рожать в октябре. Может ещё и поженимся с ней… только вряд ли… Родители её наверняка будут против. Какой я теперь жених?!

Они вышли на высокий берег Волги и спустились с обрыва.

—     Искупаться бы сейчас, — вздохнул Виктор. — Солнце-то здорово припекает!

—     Неплохо бы. Только плавок нет, — отозвался Сергей.

—    А давай так, нагишом. Помнишь наше место, где мы пацанами купались? Там никого не бывает.

Они прошли немного вперёд и скрылись в зарослях ивняка, подступивших к самой воде. Разделись и прыгнули в воду. Виктор поплыл на середину реки, широко махая руками. Сергей плыл кролем, буравя воду, как торпеда. Вскоре он догнал Виктора и схватил за плечо.

—     Ааа! Кончай! Утопишь!

Виктор стал вырваться и брызгать в Сергея водой. Тот фыркал, смеялся и брызгал на брата. Потом они молча поплыли к берегу. Сергей вспомнил детство, когда они вот так же, голыми, тайком от родителей, купались здесь ранней вес­ной. Вода в Волге была совсем холодной и обжигала тощие синие тела. И как потом, дрожа и покрывшись мурашками, они прыгали на одной ноге, пытаясь другой попасть в штанину трусов. Как клацали зубами, с трудом выговаривая слова, и как гонялись друг за другом по песку, пытаясь согреться. Где оно, без­заботное, весёлое детство? Куда делось?

Они вышли на берег. Виктор стал прыгать на одной ноге, тряся головой и вытряхивая воду из ушей. Его, сжавшийся от холода пенис, смешно дёргался и казался совсем маленьким.

—       Серёга, признайся, а это очень приятно, ну когда с девушкой…?

—    Если любишь, то очень, а когда не любишь, то так себе… Всё зависит от настроения. Бывает, что и надоедает.

—       А кроме Юли у тебя были ещё девушки? Ну, Валя, само собой.

—       Были.

—       Значит, ты изменял Юле?

—    Не знаю… Я не считаю это изменой. Юля мне дороже всех на свете. А другие… это так, временное, проходящее… Организм требует разрядки, гормоны играют, а Юля не всегда рядом. Тебе этого не понять. Ты ещё мальчик. А мне уже трудно без женщины.

—      Ну не скажи! Мне тоже не просто. Бывает ночью как подумаю о Вале, так не ус­нуть… Стыдно сказать, чем занимаюсь…

—       Это вполне нормально, Витя. И стыдиться тут нечего. Жениться тебе надо.

—       А вдруг Валя не захочет выйти за меня? Ведь она тебя всё ещё любит.

—      Захочет. Ты тоже ей нравишься. Только будь рядом, не оставляй её. Прой­дёт время и она забудет меня.

—       Родители её на нас обиделись. Николай Петрович забор ставит.

—       А ты не давай. Скажи ему, что женишься на Вале.

—       Боязно как-то.

—       Не дрейфь, братан! За счастье бороться надо.

—       Ладно, попробую.

Они подошли к дому. Николай Петрович трудился над новым забором. Виктор направился к нему.

—       Здрасти, дядя Коля.

—   Здорово «племянничек». Наше вам с кисточкой! — и он театрально поклонился, сняв шапку.

—       Что это вы, решили забор ставить?

—       Да соседи больно хорошие попались. Хочу, чтобы глаза мои их не видели.

—    Так забор-то низкий. Всё равно видно. Давайте-ка, я вам помогу. Повыше поднимем.

И Виктор, ухватившись за столб, вытянул его из земли. Столб наклонился на бок.

—       Ты что делаешь? Спятил, что ли?!

—       Помогаю!

И Виктор обрушил всю плеть забора.

—     Хулиган! — закричал Николай Петрович, пятясь задом. — Ты что, взбесился?.. Помогите!

На крик из дома выбежала его жена, Анна Васильевна.

—       Что случилось?!

—       Витька взбесился!

—     Это вы взбесились, дядя Коля. Не нужен нам этот забор. Мы с Валей же­нимся.

—       Как это? — опешил сосед.

—       А так. Он разводится, а я женюсь.

—       … Так это что же у вас, вроде как обмен жилплощадью получается?

—       Да ещё с придачей, — усмехнулся Виктор.

—       С какой придачей?

—       Да с внуком вашим, Сергеем.

—       Нет у меня внука Сергея! Пусть кто угодно, только не Сергей!

—       А мы с Валей уже назвали его Сергеем.

—       А что, Валюха, не уж-то согласилась выйти за тебя?

—       Пока нет, но и не возражает.

—       Так, так… Ну и дела!

Николай Петрович сел на скамейку, почесал затылок.

—      Оно конечно ясно, что ты давно по ней сохнешь. Однако, чтоб вот так, сразу… Так, так… Значит, фамилию ей менять не надо… Так и будет Майорова. Так, так… А что, мать, — обратился он к Анне Васильевне, — я не против. Если, конечно, у них это дело сладится. Витька, вроде, не свистун какой. Не то, что этот обалдуй, Серёга.

Анна Васильевна посмотрела на Виктора и впервые увидела перед собой не тощего юношу — подростка, а скромного, застенчивого, но крепкого парня. Ростом чуть выше Сергея, с копной лохматых светлых волос на голове. Чем не муж для её Валентины? И зарабатывает прилично в своём телеателье. Не пьёт, и Валю любит. И где у неё раньше глаза были? Зациклились все на Сергее. А ведь Виктор-то не хуже! Вежливый, скромный, работящий. И, главное, рядом! Всю жизнь рядом, а она его не замечала!

—     Да как же это? — всплеснула руками Анна Васильевна. — Да заходите ж в дом, гости дорогие! Впрочем, ты, Сергей, останься. Мы с Виктором, поговорим. Пошли, пошли, Витенька.

Николай Петрович вытер руки о штаны и пошёл вслед за Анной Васильев­ной. Сергей улыбнулся. Словно тяжёлый камень свалился у него с души.

«Слава богу, всё вроде налаживается. Будет Витька счастлив. И мой ребё­нок не будет обижен. Будут у него и отец и мать, как положено».

На четвёртый день, получив справку о разводе, попрощавшись с Валей, с родителями и Виктором, Сергей убыл в Найск.

 

 

 

 

Источник: www.cibum.ru