“Неудачный отъезд”
Страницы из повести «Женькина любовь»
(По мотивам романа «Новые кроманьонцы»)
Действующие лица:
Александр Губерт (Саша) – (18 лет жизни. Родился 103 года назад, но 85 из них пролежал замороженный в клинике мединститута).
Евгений Робертович Раковский – доктор медицинских наук (возраст – слегка за 70).
Георгий Евгеньевич Раковский – космонавт, космобиолог, дальний родственник Саши.
Рита – жена Георгия.
Валера и Женя – дети Георгия и Риты (19 и 18 лет).
Сергей Майоров – студент 5-го курса мединститута.
Юля – супруга Сергея, студентка мединститута, 2-й курс.
Сибирь, Найск. Конец марта.
Около трёх часов дня Раковские собрались у Майоровых на прощальный обед. В пять вечера их поезд отправлялся в Москву. Сели за праздничный стол. Женя была грустна и подавлена. Она поглядывала на Сашу каким-то виноватым, тоскливым взглядом. Взрослые наполнили бокалы вином, молодёжь — лимонадом.
— За ваше радушие, за ваше гостеприимство, — произнёс Георгий Евгеньевич, обращаясь к Сергею и Юле.
Все выпили вина и закусили. Только Женя не притронулась к закуске.
Дальше разговор зашёл о медицине, о генетике.
— А я недавно получил согласие Министерства высшего образования на особую программу и новые методы обучения студентов, — не без гордости заявил Георгий Евгеньевич. — Они готовы финансировать наш эксперимент с общиной медиков и биологов. Теперь не только студенты, но и школьники будут заниматься по индивидуальным программам. С первого по двенадцатый класс. Так что Саша, Валера и Женя со следующего учебного года переходят на индивидуальное обучение.
— Но Валера же хочет стать юристом, а не медиком, — возразила Рита.
— В школе это не имеет особого значения. Подкорректируем его программу в сторону социологии, философии, вот и всё.
— А ты кем хочешь стать, внученька?
— Не знаю. Мне всё равно, — ответила Женя.
— Тебе уже пора определиться со своей будущей профессией. С одиннадцатого класса начнётся специализация. Потом трудно будет переучиваться.
Женя промолчала.
Все снова наполнили бокалы и выпили за молодёжь, за подрастающее поколение, за то, чтобы всё у них в жизни получилось. Чтобы они были счастливее, чем их родители, хотя и родителям жаловаться на жизнь грех.
Через полчаса разговор принял непринуждённый характер. Саша с Валерой вышли из-за стола и беседовали на кухне. Юля стала подавать горячие закуски. Рита помогала ей. Вскоре к ним вышла и Женя.
— На, доченька, неси в комнату, — предложила Рита, подавая Жене блюдо с цыплятами табака. Женя отнесла и вернулась обратно.
— Мам, я не хочу уезжать из Найска. Можно я останусь здесь?
Рита удивлённо взглянула на неё. — Но где же ты будешь здесь жить?
— Я согласна в гостинице с дедом.
— Нет. Так не годиться. Ты очень своенравная и упрямая. Нет, нет, я тебя никуда не отпущу. За тобой нужен глаз да глаз.
— А я с вами никуда не поеду! — заявила Женя. — Я сбегу от вас!
— Это как это?! Это что такое ты говоришь, негодница?
— Что слышали, — чуть не плача ответила Женя.
— Да что это с тобой? Объясни мне!
Валера, стоявший у окна, заявил вдруг. — Да влюбилась она. В Сашку влюбилась!
— Это правда? — спросила Рита.
Женя, потупясь, молчала. Подошёл Георгий Евгеньевич.
— Что случилось? Почему все на кухне?
— Да вот, Женя откалывает номера. Не хочет она ехать в Москву.
— Как это?
— Она хочет остаться здесь, в Найске.
— А как же школа, учёба? Все документы в Москве.
— Документы можно привезти, — всхлипывая, ответила Женя.
— Да, но где же ты будешь здесь жить?
— У дедушки, в гостинице.
— Но ведь осталось-то всего ничего! Последняя четверть короткая. Апрель, май и всё! Каникулы. И мы снова приедем в Найск.
— Я не хочу ждать так долго.
— Но ведь ты жила до каникул в Москве и всё было нормально.
— Не всё. Вы ничего не знаете!
— Но в чём причина?
— Не могу я жить в Москве. Не хочу. Я хочу здесь.
— Ничего не понимаю! — заявил Георгий Евгеньевич.
Тут в разговор вступила Рита. — Валера утверждает, что она влюблена в Сашу.
— Это что, серьёзно?
Женя кивнула.
— А как Саша к этому относится?
Георгий Евгеньевич взглянул на Сашу.
Тот замялся, опустил голову и покраснел. — Я отношусь нормально. Она тоже мне нравится.
— То-то, я смотрю, что они гуляют всё вместе, всё парочкой, — заметила Рита. — Как два голубка!
— Ну и что теперь делать? Может, всё-таки поедешь в Москву?
Женя отрицательно помотала головой.
— С дедушкой я её не оставлю! Это исключено! — заявила Рита. — Нельзя быть такой безрассудной! Любовь, любовью, но надо считаться и с родителями.
Женя закрыла лицо руками, заплакала.
— Вы злые! Жестокие! — выкрикнула она.
Вокруг собрались уже все присутствующие.
— Послушай, внученька, — произнёс подошедший Евгений Робертович, — любовь — это, конечно, прекрасно. Я и сам был влюблён в твои годы. Но всё должно быть в определённых рамках. Не позволяй Саше ничего лишнего. Ты понимаешь, о чём я? А то нынешняя молодёжь очень нетерпелива. Им хочется испытать всё сразу. А в результате масса беременных девочек в возрасте 15 — 17 лет.
— Ну и что тут такого? — произнёс Валера. — Сделает выкидыш, и все дела!
— Нет. Я не согласен. Выкидыш — это не нормально, — решительно заявил Евгений Робертович. — Это прерывание нормальной беременности. Это гормональный стресс для организма. Конечно, врачи делают всё возможное, чтобы свести к минимуму нежелательные последствия, но это не всегда удаётся. Это внешне всё кажется нормально, но как это отзовётся на здоровье женщины через несколько лет — одному богу известно. Есть предел прочности здоровья, и у всех людей он разный. Поэтому и не стоит испытывать судьбу. Лучше уж тогда предохраняться от беременности.
— Тут я согласен, — заявил Валера. — Только не уверен, что они это делают.
— А ты думаешь, что между ними уже есть интимные отношения?
— А чего тут думать?! Я не думаю, я знаю.
— Врёшь ты всё! — воскликнула Женя. — Ничего ты не знаешь! Предатель!
И она треснула брата по затылку.
Валера ехидно улыбнулся.
— Ладно. Я пошутил. Успокойся. А то опять рыдать будешь.
— Смотри, Женя. Не делай глупостей. У тебя всё ещё впереди. Не стоит форсировать события, — примирительно сказал Евгений Робертович.
— Я тоже хочу здесь остаться, — вдруг заявил Валера. — Москва мне надоела. Здесь у меня друзья. И на снегоходе ещё можно покататься. Ребята здесь хорошие. Будем здесь с Женькой в школе учиться.
— Но тебя не примут в школу без документов, — заметил Георгий Евгеньевич.
— А ты съезди и привези. День туда, день обратно и день там. Всего трое суток. Каникулы кончаются послезавтра. Подумаешь, один день пропустим!
— Но жить-то где? В гостинице дороговато.
— Пока в гостинице, с дедом, а потом ты подыщешь нам квартиру.
— Это всё как-то неожиданно… За час до отправления поезда такие вопросы не решаются.
— А чего тут решать? — заявил Валерий. — Остаёмся и всё!
— Даа… Задали вы мне задачку, молодёжь. Что ж, тогда надо позвонить в гостиницу и забронировать номер. У деда мы все не поместимся.
— Позвони.
Георгий взял телефон и связался с администратором.
— Скажите, двадцать шестой люкс ещё не занят?
— Свободен, — ответил администратор.
— Оставьте его, пожалуйста, за Раковскими.
— Хорошо.
— Послушайте, друзья, уже всё остыло, — заявил Сергей. — Пора бы вернуться за стол.
— Пошли, — обречённо произнёс Георгий Евгеньевич. — Значит, мне придётся ехать одному. Знал бы — взял бы билет на самолёт.
Все снова собрались за столом. Женя заметно повеселела.
— Папочка, за твой неудачный отъезд, и за то чтоб ты скорей вернулся.
— Вот дрянная девчонка! — усмехнулась Рита. — Выпороть бы тебя!
Но все поддержали тост Жени.
— Однако, пора уже ехать на вокзал, — заметил Георгий Евгеньевич, поглядывая на часы. — Вы меня проводите?
— Конечно, — ответила Рита. — Заодно Сергей отвезёт нас в гостиницу.
Через десять минут Раковские вышли во двор и сели в Серёгину «Самару».
Вскоре Сергей остановил машину у вокзала.
Раковские вышли. Георгий отправился в кассу, чтобы уладить вопрос с не выкупленными билетами.
Через пятнадцать минут подошёл поезд. Все тепло попрощались с Георгием.
— Я позвоню вам из Москвы, — сказал он на прощание.
Поезд тронулся, а трое оставшихся на перроне Раковских сели в «Самару» и поехали в гостиницу.
Солнце стояло высоко, на газонах таяли сугробы, а в душе у Жени расцветала весна.
Источник: www.cibum.ru